КЫШТЫМ В ОГНЕ.100 ЛЕТ НАЗАД ПОЖАР УНИЧТОЖИЛ ЦЕНТР ГОРОДА

В огне брода нет

День 25 мая 1921 года – чёрная дата в летописи Кыштыма и Кыштымского историко-революционного музея. Он наполнен гарью сожжённых домов и людским горем, когда всепожирающее пламя уничтожило сотни родовых гнёзд кыштымцев.Историк Борис Мещеряков в книге «Кыштым. Исторический очерк» приводит данные о последствиях бедствия: уничтожено 694 жилых дома, сгорели школа, библиотека, три детских дома, краеведческий музей с 1350 экспонатами, продовольственный склад Потребительской коммуны, в котором хранилось 1200 пудов пшеничной муки, 360 пудов овса, 240 пудов соли, 65 пудов сахара, 154 пуда детского питания.Если вокруг пламя, то выйти из него спокойно не получится. Последствия всегда будут. Это и есть смысл выражения «в огне брода нет». Применительно к нашей жизни означает, что если перед тобой возникает препятствие, которое нельзя безболезненно "перейти вброд", нужно прилагать усилия и бороться, чтобы это самое препятствие преодолеть.Первый послевоенный 1921 год для кыштымцев был чрезвычайно трудным: безработица, голод, эпидемии, пожар… Всё это с лихвой испытало население старинного заводского посёлка и его окрестностей. В административном отношении Кыштым в то время был центром одноименной волости, в которую входили посёлки Верхнего и Нижнего заводов, Карабаш, Селезни и несколько маленьких деревушек. По официальным данным по состоянию на 1 апреля 1921 года в Кыштымской волости проживало 22280 человек, в том числе: трудоспособных – 4989, инвалидов войн и труда – 2226 человек.Гибель Музея стала отправной точкой в его дальнейших скитаниях во времени и пространстве. Утрата в 1921 году разнообразных коллекций, которые формировались ещё в царский   период и содержали много редкостей, смертельно ранила Музей. В последующие годы Музей исчез с культурной карты города. Попытки его возрождения пунктиром просматриваются лишь по линии общественных организаций. С государственным статусом Музей был воссоздан только в 1979 году. Сегодня Музей по крупицам восстанавливает собственную историю. Но применительно к пожару 1921 года нас интересуют и другие подробности этой трагедии. Что произошло 100 лет назад? Как кыштымцы справлялись с бедствием? Какую помощь они получили?

Спасали детей и муку

Борис Мещеряков в упомянутой выше книге дал ёмкое описание и по пожару, и по ликвидации его последствий. В фондах Кыштымского музея хранится несколько документов, посвящённых майским событиям 1921 года. Среди них воспоминания (машинописный текст) К. Швалева, плановика Кыштымской обувной фабрики под названием «М. И. Калинин – в Кыштыме». Для нас ценно то, что автор под заголовком делает приписку – «рассказы очевидца». То есть человек был свидетелем бедствия, и значит, его воспоминаниям можно доверять, хотя датой пожара, почему-то он называет не 25 мая, а 21 июня. Это явное недоразумение.День, когда произошёл пожар, К. Швалев описывает как ясный и солнечный. Ссылаясь на других очевидцев, он пишет:«В третьем часу дня топилась печь в сторожевой будке механического завода. В это же время недалеко от будки из баков перекачивали серную кислоту. Вылетевшая иска попала в бак. И эта маленькая искра и неосторожность сторожа стали причиной большого пожара».По версии автора огонь продвигался по такому маршруту:«Загорелась сторожевая будка, затем начали гореть близлежащий дом на углу улицы Швейкина, в котором помещался приют. Люди бросились спасать детей, пекарню вытаскивать из неё муку и хлеб. Детей спасли всех, а остальное не успели. Пожар уже расширялся и становился серьёзной угрозой.Постоянный спутник пожаров – ветер помогал огню перебрасываться с дома на дом, с улицы на улицу. От углового дома по улице Швейкина пожар перекинулся на улицы Республику и Ленина. И чем больше строений охватывал пожар, тем сильнее крепчал ветер, переходя в настоящий ураган».

Автор описывает и последствия пожара:«Два с половиной-три часа длилась эта огненная стихия и… на месте около девятьсот сорока домов остался лишь дымящийся пепел. Центра города не стало; улица им. Горелова и им. Ленина пожаром были уничтожены полностью, Республики, Нагорная, им. Калинина, Красная звезда, Карла Либкнехта потеряли более половины своих домов».Над Кыштымом нависло горе. Лето скоротечно. Люди горевали, не представляя, как им жить дальше. Впереди зима. Количество домов, пострадавших от пожара, в разных источниках указывается разное, но суть от этого не меняется. К. Швалев пишет:«Многие из них остались лишь в том, в чём были, закопанные на огородах домашние вещи превратились в пепел, птица и мелкие животные сгорели. Не месте пепелищ нельзя было даже набрать мелкого угля. Жители подбирали на пепелищах обгоревшие металлические вещи. Но разве можно их было назвать вещами? Самовары, медные, серебряные и золотые монеты, у кого они были, превратились в слитки. Всё, что было металлического в сгоревших домах, оказалось искажённым, исковерканным, изуродованным.Вечером с пастбищ вернулся скот. Но вместо привычных для него домов, он увидел пепел на голом месте. И он, по-видимому, понял всю трагедию, постигшую его хозяев. Каждое живое существо по своему выражает своё горе. Скот, пассивный ко многим факторам жизни, не мог равнодушно относиться к случившемуся. Он поднял такой рёв, что волосы становились дыбом…»

Сгорела краса и гордость Урала

Борис Мещеряков приводит данные о четырёх погибших в огне. К. Швалев рассказывает об одной такой трагедии:«По улице Республики, попав в окружение огня, сгорела одна женщина, многие получили сильные нервные потрясения».Как можно предположить, автором процитированного материала является Кузьма Хрисанфович Швалев. О нём известно, что во второй половине 30-х годов прошлого века он некоторое время работал главным редактором кыштымской газеты «За цветные металлы» (до 1935 года газета называлась «Социалистический штурм»). Впоследствии из газеты он ушёл, но журналистское ремесло не забросил. В Музее хранится машинописный сборник статей для книги «Кыштым», которая вышла в свет в 1957 году. В этом сборнике названная выше статья К. Швалева опубликована в сильном сокращении под названием «М. И. Калинин в Кыштыме». Таким образом, информация К. Швалева о пожаре 1921 года, о чём уже говорилось выше, заслуживает доверия, ведь материалы таких сборников, как правило, проходили жёсткую проверку.В истории кыштымского краеведения золотыми буквами вписано имя Константина Яковлевича Щербакова. Имея лишь начальное образование, краевед собрал бесценную копилку сведений по истории Кыштыма. Возможно, он стал первым, кто подробно изучил документальную летопись о кыштымском горе, опираясь на газетные публикации 1921 года. В Музее хранится часть архива краеведа Щербакова. Среди машинописных документов есть перепечатки статей из газеты «Уральский рабочий». На эту газету, кстати, ссылается и Б. Мещеряков в книге «Кыштым. Исторический очерк»:«Газета «Уральский рабочий» дважды откликалась на кыштымское чрезвычайное происшествие. В одной из корреспонденций председатель губисполкома с горечью писал, что «25 мая сгорела краса и гордость Урала – Кыштым», что в тушении пожара вместе со всем населением Кыштыма героически сражались с огнём красноармейцы местного гарнизона, а личный пример отваги показывали предисполкома Клепацкий и военком А. Котов».

В Кыштым приехал глава государства

Кто такой М. И. Калинин? В наше политизированное время оценки политических деятелей периода советской истории нашей страны претерпели огромные изменения. Но в этой публикации мы не будем давать никаких оценок. Нам важно рассказать о событиях 1921 года и о той роли, которую в жизни кыштымцев сыграл Калинин.М. И. Калинина называли «Всесоюзным старостой», защитником простого народа. Он родился 20 ноября 1875 года, а ушёл из жизни 3 июня 1946 года. Этот человек больше всех в XX столетии возглавлял государство. Он 27 лет, почти до самой смерти, был председателем Центрального исполнительного комитета СССР (ЦИК СССР), а затем Президиума Верховного Совета СССР, то есть являлся формальным главой Советского государства. ЦИК СССР в 1922–1938 гг – это высший орган государственной власти в период между Всесоюзными съездами Советов. Калинин за 25 лет умудрился в здании ЦИК на Моховой побеседовать с 8 миллионами человек! У советских людей сложилась традиция писать письма Калинину для защиты от несправедливых действий местных властей или НКВД. И очень часто он оказывал реальную помощь. Помощь кыштымским погорельцам – один из таких примеров.

В газете «Уральский рабочий» от 28 июня 1921 года (№ 142) на второй странице появилась короткая заметка «Отъезд т. Калинина». Как уже говорилось, газетные публикации, которые сейчас можно найти только в архивах, мы цитируем по перепечаткам К. Я. Щербакова.Заметка сообщает:«В 2 часа ночи с 25 на 27 июня тов. Калинин с экстренным поездом, в сопровождении председателя уездно-городского исполкома, выехал из Екатеринбурга в объезд южной губернии. Прежде всего, т. Калинин посетит село Куяш, где он должен будет выступить на митинге. Из Куяша он проедет на автомобиле в Касли, а оттуда в Кыштым, который является конечной целью его поездки.Тов. Калинину, когда он узнал о бедствии, постигшем Кыштым, захотелось лично побывать там, чтобы проверить на месте, всё ли, что можно сделать, сделано советскими организациями для помощи погорельцам. Из Кыштыма тов. Калинин проедет в верхний Уфалей и потом вернётся в Екатеринбург. Возвращение тов. Калинина ожидается сегодня днём».

От домов остались только печи

Репортаж В. Воробьёва о поездке Калинина в Касли и Кыштым «Уральский рабочий» публиковал в трёх номерах – 30 июня, 1 и 2 июля. Автор очень умильно, почти фамильярно описывает облик Калинина, или «Калиныча», как он его называет:

Pozar 1

Фрагмент фотографии из открытых источников. 1921 г. М. И. Калинин (слева)

«…низенький, седенький, просто одетый старичок – никто сразу даже его не заметил. Слишком уж скромная и незаметная фигура у Михаила Иваныча». Но вообще-то, Калинину в то время было только 46 лет. Как то рановато для «старичка»… На памятнике в Кыштыме Калинин изображён солидно – в пальто, с шляпой и тростью (говорят, она была элементом имиджа и не более того). Между тем сохранилась фото Калинина, когда он по пути в Кыштым заехал в Касли. Там он в косоворотке и картузе. Из того же времени фотография, сделанная в Перми.

Pozar 2

Газета «Кыштымский рабочий» от 27 июня 1970 г.

В Касли Калинин ехал через Маук. Каслинская часть репортажа очень объёмная, со множеством подробностей многочисленных встреч. Это интересный документ, повествующий о взаимоотношениях простого народа с верхушкой новой советской власти. И продолжением этого диалога стал митинг в Кыштыме. Но для начала – описание пожарища, каким его увидел и Калинин и сопровождавший его журналист.

Pozar 3

Кыштым (начало XX века). Из открытых источников

Pozar 4

Кыштым после пожара. 1921 г. КИРМ КП-6577 Ф-1827

Машина Калинина двигалась по Каслинскому тракту, то есть в город въехала с восточной стороны современной улицы Ленина:«Вот и Кыштым. Мы въезжаем в него как раз с той стороны, где месяц тому назад был пожар. Пожар этот уничтожил приблизительно четвёртую часть города – лучшие постройки. (…) Въезжаешь в город с грустным гнетущим чувством. Перед глазами безотрадная унылая картина. Целые ряды улиц выгорели буквально до тла от домов остались одни печи, от строений – только фундаменты. Деревья и те сгорели. Цветущий город превращён в пустыню. Кругом мёртвая тишина. На развалинах не шевелится ни одной живой души. Нигде не сохранилось ни травы, ни зелени. Только, словно насмешка, горделиво возвышается над мёртвыми улицами белая церковь. Вокруг неё – всё выгорело, а она даже не загорелась».

Журналист вместе с председателем исполкома Клепацким прошёл в Дом Союзов, перед балконом которого волнуется густая толпа народа.

Pozar 5

Клепацкий Степан Иванович. ОГАЧО П-3298 оп.1 д. 306. л.1

Понятно, что Домом Союзов в то время называли Белый дом. Митинг начался ещё без Калинина. Он отправился в свой вагон, прибывший на станцию Кыштым, чтобы «с пол часика» отдохнуть. Газетный репортаж даёт ценные сведения о масштабах несчастья. В публикациях различных лет цифры рознятся, но в 1921 году председатель исполкома Клепацкий приводит такие данные:«Всего пострадало от пожара 2323 взрослых и 1834 детей в возрасте до 16 лет. (…) Комиссией по оказанию помощи погорельцам распределено между теми из них, у кого ничего не осталось, много разной посуды (котелков, стаканов, чайников, тарелок), полотна 300 арш., 300 рубашек, 200 брюк, 200 гимнастёрок, 300 кальсон, 2999 пар сапог, 199 ботинок, 294 пары детской обуви и т. д.».

Поменьше надо жаловаться

Журналист цитирует много слов из выступлений Калинина с балкона Дома Союзов.

Pozar 6

Белый дом. 1919 г. Государственный центральный музей современной истории России

Некоторые, пожалуй, по нашим временам звучат удивительно. Например:

«Но будет большой ошибкой, если вы будете ждать милостей сверху. Количество сделанного будет зависеть от вашей энергии. Чем больше вы будете нажимать на советские организации, тем больше будет для вас сделано. Ведь казна – что царская, что советская – есть казна. И наверное, половина из вас перемрёт, пока она соберётся для вас новые дома построить.

– Все помрём! – глухо доносится снизу чей-то голос.

«Вот, видите, – подхватывает Калинин. – Говорят, успеем все помереть, пока казна строит. Значит самим надо браться за дело».

Пожалуй, нынешние власти поосторожнее будут в словах. Как бы наши современники отреагировали, если чиновник высочайшего ранга, фактический глава государства заявит:

«Поменьше надо только жаловаться и ныть. А совету вашему надо поменьше разговаривать и побольше дела делать. Ведь, на счёт чего другого, а на счёт говорения вы все мастера. Пора начать доказывать, что мы и работать умеем. Со своей стороны я поднажму, где надо. Обещаю вам это. Но и вы не сидите, сложа руки. Надо, ведь как-нибудь, выкручиваться».

Да, приезд М. И. Калинина реально помог погорельцам. Была решена проблема со строевым лесом для новых домов. Одежда, вещи и утварь – люди получили хоть и минимум, но у большинства и этого не было после пожара. Памятник в Кыштыме – это дань памяти и уважения «Калинычу». Бронзовый Всероссийский староста уже 62 года стоит перед Белым домом, но, наверное, после реконструкции усадьбы заводовладельцев, как можно предположить, памятнику предстоит переезд. Одним из мест такой «ссылки» называют привокзальную площадь. Только надо иметь в виду, что на станцию Кыштым Калинин не приезжал, а уезжал отсюда в Екатеринбург после однодневного пребывания в заводском посёлке.

Кусок вара для кремлёвского сапожника

Кстати, с железнодорожной станцией связана занятная история, которую воспроизвёл в репортаже журналист «Уральского рабочего»:«Вдруг видим – в кустах мелькает чья-то одинокая белая фигура. Подошли ближе – оказывается Калиныч выбрался сюда в зелень из душного поезда, немножко отдохнуть на воле. Пошли дальше вместе, разговорились. Идя наугад по тропинке, вышли к чьей-то старой смолокурне. Подле неё валялось множество разбитых бочонков. Когда-то они были наполнены смолой и варом, теперь рассохлись и вар от жары растаял и залил всю поляну перед смолокурней. «Вот, сколько добра пропадает», – вздохнул Калиныч. И отковырнул своим посошком небольшой кусочек вязкого и тягучего вара, сунув его в карман. – Увезу это в Москву. Там у меня в Кремле знакомый сапожник есть, подарю ему. Вот, поди, обрадуется».

Как можно предположить, варом натирали сапожную дратву для починки обуви, включая валенки. А валенки в то время в Кремле носил даже вождь мировой революции Владимир Ильич Ленин.Ну и закончил В. Воробьёв свой репортаж на лирической ноте:«А в два часа ночи поезд Всероссийского старосты тронулся в обратный путь к Екатеринбургу. Всё спало. Спал и Калиныч. И наверное, снилось ему полутора тысячи ребятишек кыштымских рабочих, оставшихся без крова, снились длинные улицы обгорелых, чёрных развалин. И сердце старика обливалось, наверное, кровью. Ещё бы: не каждый, ведь, день ему случается видеть такое горе, как в Кыштыме».Спасибо В. Воробьёву за трогательные строки. Людское горе действительно ничем не измерить. Раны от пожара заживали мучительно долго. Но применительно к этому событий хочется отметить и тот факт, что сам пожар едва ли можно назвать стечением обстоятельств. В первые годы советской власти на кыштымских заводах царила разруха. Ситуацию усугубляло падение технологической дисциплины.   Пока у нас нет информации, понёс ли кто-то наказание за создание пожароопасной ситуации. Но небрежность явно присутствовала, что и привело к бедствию.

Балкон превратился в трибуну

Почему именно у Белого дома прошла встреча кыштымцев с Калининым? В фондах Кыштымского музея хранятся «Воспоминания о пребывании М. И. Калинина в г. Кыштыме Челябинской области в 1921 году 27 июня». В декабре 1953 года эти воспоминания записала уроженка Кыштыма (1891 года рождения) Мария Петровна Пыхова, член КПСС с 1917 года. Старая большевичка была уважаемым и известным человеком в Кыштыме.

Pozar 7

Пыхова М. П. КИРМ КП-6479 Ф1767

Вот как М. П. Пыхова вспоминала июньские события:

«С балкона третьего этажа белого дома, где в то время помещались все районные организации и учреждения, Товарищ Калинин произнёс речь, в которой сказал о трудностях, переживаемых молодой советской республикой и призвал трудящихся сплотиться воедино, дружно приняться за восстановление города. В своём выступлении Михаил Иванович Калинин заявил о том, что государство ввиду трудностей, переживаемых страной, может выделить только лесу. Но это явилось большой и неоценимой помощью пострадавшим жителям города со стороны государства. (…) В Москву был командирован секретарь райкома партии тов. Крючков. Лес был выделен, и жители смогли в короткий срок построить себе дома».Мария Петровна, конечно же, приукрашивает ситуацию, рассказывая о коротком сроке. Раны от пожара Кыштым залечивал не один год. Но в этих воспоминаниях есть упоминание о балконе третьего этажа, с которого выступал Калинин. Правда, неясно. Имеется ли в виду ныне существующая этажность, когда в основном массиве здания действительно стало три этажа? Или имеется в виду планировка 1921 года, когда Белый дом был двухэтажным (на фасаде второй этаж имитировали фальшивые оконные рамы), а третьим этажом был мезонин с выходом на балкон.

Pozar 8

Белый дом. 20-30-е годы XX века. Из открытых источников

Pozar 9

Белый дом. 20-30-е годы XX века. Из открытых источников

В то время на площади перед Белым домом не было сорной растительности и деревьев. Здесь спокойно могли разместиться тысячи человек. Здание было открыто взору, а удобный балкон позволял произносить речи, слышные, наверное, даже у ворот усадьбы.

Как царь газету выписывал

Обратимся вновь к репортажу «Уральского рабочего».Интересны личность автора – В. Воробьёва – и та непринуждённость, с которой он описывает М. И. Калинина и рассказывает о митинге. В 20-е годы с «Уральским рабочим» был тесно связан единственный Воробьёв – Воробьёв Владимир Александрович (1896-1937). Личность во всех отношениях примечательная, как и сама газета. В РСДРП В. А. Воробьёв вступил в конце 1914 года.«Уральский рабочий» – общественно-политическая ежедневная газета, старейшая газета на Урале, издаётся в Екатеринбурге с 14 февраля 1907 года по настоящее время (с перерывами). С 6 (19) сентября 1917 года газета выходит под своим современным названием – «Уральский рабочий». В 1917 году Владимиру Воробьёву исполнился 21 год, когда Уральский областной и Екатеринбургский комитет РСДРП поручил ему редактировать главную социал-демократическую большевистскую газету Среднего Урала.С начала 1918 года Воробьёв стал членом обкома партии большевиков, член исполкома Уралсовета. Он принимал участие в охране Дома особого назначения (дом инженера Ипатьева) в качестве дежурного от совета. В этом дома под стражей содержалась царская семья. Воробьёв прекрасно знал о событиях, связанных с расстрелом и захоронением царской семьи.После освобождения Екатеринбурга от колчаковцев в 1919 году его вновь на несколько месяцев привлекли к редактированию газеты, редактором он был также в период с ноября 1919 по октябрь 1922 года. Воробьёва называют комиссаром печати Уральского Областного Совета. В журнале «Прожектор » за 1928 год опубликованы его мемуары «Конец Романовых (из воспоминаний)».

Pozar 10

Пчёлин В. Н.. Передача семьи Романовых Уралсовету. 260х320. 1927. Музей истории Екатеринбурга

Вот отрывок из его воспоминаний:

«Затем разговор перешёл на политику. Бывший царь что-то спросил про наши отношения с Германией.

– Читайте газеты, там все напечатано, что вас интересует.

– Да мы уже две недели никаких газет не видели. Не знаем даже, какие газеты у вас в Екатеринбурге выходят.

– У нас издаются две газеты: партийная – "Уральский Рабочий", и советская – "Известия".

– Партийная – это что большевики издают?

– Большевики.

– Как бы это устроить, чтобы я мог эту газету получать?

– Очень просто: взять и подписаться на газету. Будете её получать через коменданта.

– Как же мне подписаться?

– Я – редактор этой газеты. Дайте мне денег, и я сам для вас выпишу газету.

Николай деловито осведомился, сколько стоит на месяц "Уральский Рабочий", и тут же в саду вручил мне подписную плату».

Впоследствии Воробьёв В. А. участвовал в принятии решении о расстреле царской семьи и был в деталях ознакомлен со всеми событиями.

В 1920-е Воробьёв участвовал во внутрипартийной борьбе на стороне Троцкого. В 1927 году его исключили из партии, в 1937-м необоснованно репрессирован, реабилитирован в 1967 году. Мог ли М. И. Калинин расспрашивать Воробьёва о последних днях царской семьи? Вполне. Наверное, некая развязность в описании «старичка» Калинина как раз и связана с тем, что сопровождавший его главный редактор «Уральского рабочего» понимал собственную весомость в деле свершения исторических событий.

Забытые имена

По ходу репортажа встречается несколько фамилий местных кыштымских руководителей, в том числе Клепацкий. Скажем и о нём несколько слов, поскольку М. И. Калинин в целом положительно отозвался о работе исполнительного комитета.Степан Иванович Клепацкий (1890-1937) родился в Златоусте. В 1906 году вступил в РСДРП. Вёл революционную работу на Урале. Революционные события 1917 г. застали его в Карабаше, где он принял активное участие в формировании красногвардейских отрядов из рабочих медеплавильного завода. В 1919 году после отступления колчаковских войск он переехал в Кыштым, где стал предисполкома. В 1921 году С. И. Клепацкий перебрался в Екатеринбург, где в 1922 году стал председателем Екатеринбургского уездно-городского исполкома. В 1923 году он возглавил Свердловский окружной исполком. Позднее он перебрался в Троицк и оказался вовлечён во внутрипартийную борьбу, выступая на стороне Льва Троцкого. В 1936 году Клепацкого арестовали, суд приговорил его к расстрелу. Посмертно реабилитирован в июне 1958 года.В Объединённом государственном архиве Челябинской области (ОГАЧО) хранятся документы, раскрывающие ход событий по ликвидации последствий пожара 1921 года. Сошлёмся на документ «Очерк «История Кыштымских заводов» 1917-1937 г.» (Ф. Р-627 Оп. 1 Д. 333а). В разделе «Райисполком» читаем:

«В июне 1921 г. В.-Кыштым постигло стихийное бедствие, пожаром, разразившемся при сильном ветре, уничтожено 800 дворов. Погорельцы были буквально разорены, т. к. спасти от огня не удалось абсолютно ничего. Райисполкому приходилось работать в то время в тяжёлых условиях. Экономическое состояние населения подорвано было и пожаром, и неурожаем, постигшим край в 1922 году. Часть населения разъехалась на заработки. Председатель исполкома в Кыштыме был в то время Клепацкий Ст. Ив., а с 8 апреля 1922 г. после отзыва Клепацкого на работу в г. Екатеринбург Предс. Исполкома был Савельев Ан. Пав.

Исполком быстрыми темпами развернул работу по организации детских приютов. Помощью этого рода охвачено было 500 детей-сирот. В то же время завод Карабаш стоял на консервации (на подчинении). Население разъехалось. Только часть рабочих осталась для охраны завода. (…) При усиленной работе Исполкома и рабочих собраний в октябре 1922 года пущен был Электролитный завод. В производство втянуто было до … [цифра не разборчива. 300? 800?] чел. Рабочих и местных жителей Верхнего и Нижнего Кыштыма. В 1924 году Исполкомом исходатайствован был от вышестоящих органов Сов. Власти лес населению, пострадавшему от пожара. Бесплатный отпуск леса для постройки домов производился каждому бывшему домохозяину – погорельцу. Одновременно разрешена была и распиловка лесоматриала по удешевлённому тарифу на организованной в то время Лесничеством лесопилке».

После пожара город обезлюдел?

Выходит прав был Калинин, когда в 1921 году предупреждал: «Ведь казна – что царская, что советская – есть казна. И наверное, половина из вас перемрёт, пока она соберётся для вас новые дома построить». На дворе уже 1924 год, в вопрос с лесом для изб всё ещё решается…. Показательны и такие факты из раздела «Горсовет»:«1924 г. явился для Кыштыма годом восстановительным. Восстановлено было два здания больших для Райисполкома и Раймилиции. Восстановлены мосты, сожжённые при отступлении белыми. Имевшиеся школы все были капитально отремонтированы вместе с их инвентарём. (…) В бывшем волостном правлении устроено пожарное депо. В том же году оборудована станция Радиоузла».Первыми упоминаются Райисполком и Раймилиция. Что ж, личные интересы власть никогда, во все времена, не ставила на второе место.Согласно информации из очерка, население города и приписанных к нему сельсоветов исчислялась в 68 тысяч человек. При пуске Карабаша в июне 1925 года и передачи Губернского и Рождественского сельских советов Аргаяшскому кантону, бюджет Кыштымского Райгорсовета был подорван, т. к. отошло на сторону 25 тысяч населения. В это же время ещё и большая часть рабочих переехала на работу в Карабаш. Разруха в экономике, последствия пожара и неурожая отразились и в таких фактах:«Карабашский с/совет выделен был в самостоятельную единицу с подчинением Окрисполкому. В Кыштыме хозяйственная, культурная и бытовая жизнь начала постепенно сокращаться. Тогда Райисполком своим постановлением просил снять с него звание заштатного города и свести Кыштым на положение Поселкового Совета. Просьба его была уважена».

О пожаре 1921 года писали все кыштымские краеведы. При этом в оценках события, которое оставило огромный рубец в памяти, есть большие различия, начиная с путаницы в датах. Часть краеведом пишет, что пожар был в июне. Другие относят приезд М. И. Калинина на конец года. Уважаемый в городе краевед И. П. Устинов, один из создателей музея машиностроительного завода, в анкете по истории Кыштыма «Знай свой край» задаёт вопрос: «Какое количество населения было в Кыштыме в разные периоды»? Опустим статистику, но процитируем текст, относящийся к пожару:«В период с 1918 года по 1926 год прирост был не большой, население за это время перенесло много в своей жизни: во-первых была Гражданская война, в ней погибли кыштымцы, во-вторых белогвардейцами заводы были разрушены, затем враги народа занимались вредительством и поджогом. В 1919 году от их рук сгорел кислотный цех, а в 1921 году они сожгли почти половину Кыштыма. Сгорело более 940 домов с надворными постройками, сгорела на механической фабрике столярная мастерская. Многие кыштымцы семьями уехали из Кыштыма на другие заводы Урала».

Виноваты поджигатели?

Справедливости ради скажем, что теория заговора поджигателей встречается в документах редко. Не звучала эта тема и на митинге во время выступления М. И. Калинина. Но вот ещё одно мнение. В Кыштымском музее хранится «Открытое письмо Кыштымскому Горкому КПСС». Письмо 10 января 1967 года написал персональный пенсионер союзного значения, член КПСС с апреля 1917 г Зайцев Виктор Васильевич (родился 1 мая 1892 г). документ очень интересный, поскольку в нём раскрываются многие подробности событий 1921-1922 годов. Сам В. В. Зайцев указывает в письме, что прибыл в Кыштым из Екатеринбурга в феврале 1921 года из воинских частей особого назначения (Ч.О.Н.). Екатеринбургский Губком партии выдвинул его начальником межрайонной конторы «Юужраллеспром», призванного решить проблему с топливным голодом.

Pozar 11

Руководство «Юж-Ураллеспром». Кыштым. 1921 г. КИРМ КП-4227 Ф-747

Из письма Зайцева следует, что:«Секретарём Горкома тогда был тов. Крючков М.И., а его ближайшим помощником по работе горкома тов. Пыхова М. П. Председателем Горисполкома был Клепацкий С. И. При Горкоме партии был хороший сильный партактив: Соломатин А. А., Пыхова М. П., Крючков В. Н., Логинов И. П., Меренков Б. Д., Сырейщиков И., Ходов С. А., Баланцов Григорий, Мокичева К. Г., Смирнов Яков Сергеевич, Киселёв С. С., Мокичев А. С., Шиманский В. И., Коробейников П. С., Огурцов, Мыларщиков и другие. Актив был крепкий с хорошей большевистской закалкой».

Про поджоги В. В. Зайцев рассуждает так:«Кто разрушил заводы, снял и уничтожил необходимое ценное оборудование, без которого невозможно было пустить заводы? Белогвардейцы. Кто оставил населению эпидемию, страшную повальную болезнь – тифов? Отступающие вшивые белогвардейцы. Кто в стране создал разруху народного хозяйства и голод? Опять они же. Они под напором нашей Красной армии, при своём отступлении все уничтожали, жгли, ломали, подрывали мосты, заводы, фабрики, запасы продовольствия и топлива, железные дороги и другое, что попадало на их пути. А когда они нами были совсем разбиты на фронтах войны вместе с их колчаковским гнездом, то занялись диверсиями и террором. Кыштымский пожар города тоже дело их рук. Мы были тогда в этом убеждены. Они выбирали особо благоприятную обстановку в природе. Было очень сухо и дул сильный с вихрями ветер. Тогда они поджигали в разных местах город. В общем, горе людей, растерянности и большой панике виновники пожара – поджигатели оказались никем не замеченными. При расследовании люди указывали причины разные. Одни всю вину пожара отнесли за счёт неосторожности людей, сухостои погоды и сильного ветра. Были и такие, кто считал пожар наказанием бога, но многие утверждали, что сухая погода и сильный ветер – эти обстоятельства способствовали пожару, а подожжён город в разных местах руками врагов. Но конкретно кто этот враг? Уличить, поймать его никто не смог».Получается, врагов не нашли, но стрелки на них перевели, как и случае с экономической разрухой.

Пожарные оказались беспомощными

У В. В. Зайцева есть информация и о том, как выделялся лес погорельцам. Не всё так просто было в этой ситуации. Кыштымцам помогали и сочувствовали, но бюрократическая возня и при новой советской власти была не меньше, чем в прежние времена. Это признавал и М. И. Калинин. А Зайцев приоткрывает завесу, описывая встречу с Калининым после митинга в вагоне поезда:«Одновременно была подана ему наша докладная записка, в которой подтверждалось изложенное нами устно и в этой же докладной записке был высказан наш протест на решение Екатеринбургского Губернского лесного управления, которое предлагало нам, «Южураллеспрому», отпуск леса для погорельцев города производить в перестойных сосновых насаждениях, находящихся от города в 6-8 вёрстах, а мы просили отпуск леса погорельцам производить от черты города без взимания какой-либо оплаты за отпущенный лес, так как из-за отсутствия у погорельцев транспорта они с дальнего расстояния вывезти лес не смогли бы, да и заготовить его в дальней лесосеке тоже не каждый сможет. (…) А на нашей докладной записке Михаил Иванович наложил резолюцию, смысл которой состоял в следующем: «Председателю Екатеринбургского Губисполкома. Считаю поставленные вопросы правильными. Прошу лично разобраться – удовлетворить. М. Калинин».

Краевед Г. П. Щербаков в книге «Молодость старого завода» (Челябинск. Южно-Уральское книжное издательство. 1990) приводит подробности о борьбе с огненной стихией:«Пожар начался от завода, а через несколько минут охватил целый квартал. Пожарные команды завода и города на лошадях с ручными насосами оказались беспомощными в борьбе с огнём. (…) Вызванные на помощь пожарные из Каслей, Кузнецка и Свердловска прибыли только к концу дня. 1031 семья осталась без крова, имущества».

Кукушка накликала беду

В фондах Кыштымского музея хранится изготовленная вручную книга Юрия Михайловича Кузнецова «Кыштым». Ю. М. Кузнецов (1924-2000) с 1959 по 1965 год работал заместителем председателя горисполкома, а с 1965 по 1981 год – председателем исполкома. Он собрал интересные воспоминания о трагедии 1921 года:«Стояла жаркая и сухая погода. Колодцы и ключи, когда-то наполненные чистой холодной водой, сейчас пересохли, и жителям даже дальних улиц приходилось ходить за водой на заводские пруды. В лесу многие речки и ручьи, берущие начало с гор, тоже пересохли, и заводские пруды перестали пополняться водой. Надо сказать, что большую часть домов и надворных построек центральной части посёлка составляли рубленые деревянные строения, появившиеся одновременно с заводами. Так что многие из них к 1921 году пришли в полную ветхость и требовали срочного ремонта. А в центральной части посёлка на площадке Верхне-Кыштымского завода продолжал работать завод азотно-серной кислоты, который выпускал очень опасную в пожарном отношении продукцию.Старожилы рассказывают, что прилетела как-то в посёлок кукушка. Удобно разместившись на крыше крайнего дома по улице Володарского, рядом с домом священника, она долго громко и жалобно куковала – как потом поняли, извещала народ о надвигающейся опасности. Тогда многие обратили на это внимание – считали плохим предзнаменованием, но всё же предупреждению не вняли и продолжали жить беспечно.Предполагают, что всё началось от жары, от солнца. На заводе на открытом месте стояли бутыли с купоросным маслом. И 25 мая в три часа тридцать минут дня одна из бутылей от жары лопнула, содержимое загорелось. Находящиеся поблизости сторожа и другие работники завода потушить начинающийся пожар не смогли, и огонь стал быстро распространяться по заводу. А на этой площадке было складировано около шести тысяч пудов купоросного масла. Пламя охватило многие цеха завода. Но огонь быстро перебросился на деревянные жилые дома юго-восточной части посёлка. Этому способствовал и начавшийся ветер…

Как рассказывали очевидцы Надежда Ивановна Голунова и Мария Васильевна Брялина, огромный язык пламени объял завод азотно-серной кислоты. Через небольшие промежутки времени из этого языка вырвался огромной силы огонь и набрасывался на жилые постройки, пожирая всё новые и новые жилые кварталы посёлка. Было хорошо видно, как огонь сметал на своём пути сухие ветхие строения.Остановить такую огромную по своим размерам огненную стихию не было никаких человеческих сил и возможностей. Пожарные команды завода и посёлка с ручными насосами, небольшими бочками вынуждены были пополнять запас воды в заводском пруду, так как источники на улицах были сухи. Поэтому на заправку водой они тратили времени много, а в это время огонь охватывал всё новые и новые жилые строения. Вызванные на помощь пожарные команды из Каслей, Кузнецкого и Екатеринбурга прибыли только к концу дня, когда четвёртая часть посёлка превратилась в пепелище.В день пожара большая часть жителей посёлка оказалась дома. Все видели, как к их улицам с огромной скоростью приближается огненный смерч, и пытались спасать своё жильё и нажитые вещи. Более молодые затаскивали на крыши вёдра с водой и, вооружившись лопатами и мётлами, несли дежурство, ожидая приближение огня. Но, как только огонь набрасывался на жилые строения, человек оказывался перед ним беспомощным. Люди пытались спасти домашние вещи: выбрасывали их из домов, складывали в большие кучи на улице и в огородах. Но огонь не щадил измученных людей и уничтожал их скромную домашнюю утварь. Тогда жители стали выкапывать на огородах большие ямы и сбрасывать туда вещи, засыпая землёй. Но земля была настолько раскалена, что уже через несколько часов превращала закопанное в уголь и пепел. Многие, чтобы спасти своё имущество, вынесенное из дома, загружали его в телеги, впрягали в них лошадей, коров, а иногда и сами становились тягловой силой и отвозили его к речке Кыштымке или к заводскому пруду. Со слезами на глазах люди открывали ворота дворов и выгоняли скотину, выпускали птицу, и они быстро исчезали в бушующем вихре огня. (…) В восемь часов вечера пожар в основном закончился. (…) На другой день после пожара было проведено чрезвычайное заседание исполкома, на котором была создана оперативная комиссия для оказания экстренной помощи погорельцам. В неё вошли М. Крючков, А. Котов, Б. Меренков. Все погорельцы, лишившиеся крова, для временного проживания были размещены в школах, церквах, по квартирам. Для них было организовано бесплатное питание. За короткий срок в посёлке построили пекарню, продовольственный склад, две столовые».

В знак благодарности – памятник

Как и другие авторы, Ю. М. Кузнецов приводит такие данные: по ходатайству М. И. Калинина после его посещения Кыштыма на восстановление города Екатеринбургский губисполком выделили 20 миллиардов рублей (в ценах 1921 года). Было дано указание о скорейшей доставке в Кыштым из Акмолинска 11 тысяч пудов хлеба. В благодарность кыштымский исполком избрал М. И. Калинина председателем местного комитета погоревших.Зримым напоминанием о пожаре 1921 года служит памятник Михаилу Ивановичу Калинину, который установлен в парке Белого дома. Памятник изготовлен из бронзы, скульптура покрыта черным лаком. Постамент квадратной формы изготовлен из кирпича, который покрыт серым мрамором. Рельефная надпись на памятнике тонирована бронзовой краской. Автором является скульптор Л. М. Писаревский. С балкона Белого дома 27 июня 1921 года Михаил Иванович Калинин, будучи Всесоюзным старостой, выступил с речью перед рабочими Кыштыма. Закладка памятника состоялась 1 ноября 1957 года, а открытие в 1959 году. В архивном отделе администрации Кыштымского городского округа хранятся документы Кыштымского горисполкома по данной теме. Среди них – «Решение № 114 «О сооружении с г. Кыштыме памятника Михаилу Ивановичу Калинину». В нём указывается:«В связи с 200-летием Верхне-Кыштымского, Нижне-Кыштымского заводов, 250-летием Кыштыма и учитывая исключительно выдающиеся заслуги в деле создания и укрепления Советского государства и оказанную большую материальную помощь гражданам нашего города летом 1921 года – бесплатный отпуск леса на строительство жилых домов после стихийного бедствия – пожара, со стороны бывшего председателя ВЦИК Михаила Ивановича Калинина, исполком городского Совета депутатов трудящихся решает: 1.Соорудить в городе Кыштыме памятник Михаилу Ивановичу Калинину. Памятник установить на площади перед белым домом, с балкона которого летом 1921 года тов. Калинин выступал перед трудящимися города.2.Просить облисполком обязать Облпроект разработать проект сооружения памятника М. И. Калинину, предусмотрев высоту памятника 2,5-3 метра из бронзы или чугуна.

Pozar 12

Закладка памятника М. И. Калинину 5 ноября 1957 г. Слева – Пыхова М. П. КИРМ КП-68 Ф-2

Заявку на изготовление памятника приняло Производственное управление Скульптурно-Художественными Предприятиями (г. Москва) Художественного фонда СССР. В ценах того времени изготовление памятника оценивалось дороже 64 тысяч рублей. Много это или мало? Для сравнения, бюджет Кыштыма на 1958 года по расходам составлял около 16,5 миллиона рублей. Доходы от промышленности в местный бюджет составляли около 374 тысяч рублей. То есть памятник Калинину – это дорогой проект.

Pozar 13

Памятник М. И. Калинину. 60-е годы XX века. Из открытых источников

… В прошлом году напротив Управления по делам образования (ул. Ленина, 11) велись земляные работы. С косогора был срезан большой пласт земли. На откосе проявились остатки фундаментов строений, которые стояли здесь с дореволюционной поры. Кроме того, под дёрном обнаружилась чёрная прослойка угля. Вполне возможно, что это остатки сгоревших деревянных строений. Да, природа и труд кыштымцев стёрли следы пожара, но в нашей общей памяти чёрный след страшных событий 1921 года сохраняется и поныне.

Научный сотрудник музея Красильников Игорь Семёнович

Список литературы:

  1. Мещеряков Б. М. Кыштым. Исторический очерк. Магнитогорск. 1997.
  2. Швалев К., плановик Кыштымской обувной фабрики. М. И. Калинин – в Кыштыме. Машинописный документ из фондов КИРМ.
  3. Кыштым. Челябинское книжное издательство. 1957.
  4. Пыхова Мария Петровна. Воспоминания о пребывании М. И. Калинина в г. Кыштыме Челябинской области в 1921 году 27 июня. Машинописный документ из фондов КИРМ.
  5. Очерк «История Кыштымских заводов» 1917-1937 г.» ОГАЧО. Ф. Р-627 Оп. 1 Д. 333а.
  6. Устинов И. П. Анкета по истории Кыштыма «Знай свой край». Цифровой документ. КИРМ.
  7. Зайцев В. В. Открытое письмо Кыштымскому Горкому КПСС. 10 января 1967 года. Из фондов КИРМ.
  8. Щербаков в книге Г. П. Молодость старого завода. Челябинск. Южно-Уральское книжное издательство. 1990.
Прочитано 175 раз