Соль земли русской

Невысокая, худощавая бабулька отворила калитку и повела внутрь двора. Шла она удивительно легко... Из сарая выскочили три овечки, протягивая к ней свои доверчивые мордочки. Следом неторопливо и отчужденно шагала белесая коза.

– А, – отмахнулась от неприветливой козочки Александра Семеновна, – нелюбая она мне. Какая-то своехарактерная. Ну и меня она тоже не больно привечает.

В огромной кухне (она же и комната) бросилась в глаза старинная мебель... «Горка», комод, кровать, стол – все из массива, все надежно, как будто делали на века. Так и есть. Это приданое матери Александры Семеновны. А выходила мать замуж в... 1904 году.Пришел я к 88-летней Александре Алферовой за одним интересом: подсказали в городском музее, что ведется ее род аж с середины прошлого века.

– Так и есть, – утверждает моя собеседница, – с 1843 года. Мой дед Гаврило Львович и бабушка Александра Васильевна жили тогда в Тульской губернии. Ему 26 лет, ей 20. И в том году должна была грянуть перепись населения Боялись ее крестьяне. Припишут тебя к помещику – ни тебе, ни твоим внукам не выбраться из неволи. Вот и решили они бежать. И прибежали в Кыштымскую волость Екатеринбургского уезда Пермской губернии. Мой племянник Слава Юдин добрался до архивов и выяснил: в бега подались из-под Тулы не одни дед с бабкой. В Кыштыме тогда обреталось семь семей Алферовых. Семьи все многочисленные: жили вместе старики с тремя-четырьмя женатыми сыновьями и внуками. Не разбегались, как нынче.

У Гаврилы Львовича и Алек-сандры Васильевны народилось четыре дочери и четыре сына. Внуков было 19, внучек не меньше. Отец, Семен Гаврилович, дал жизнь троим детям. Александра – стар-шая. «Я, – шутит она, – четвертая Александра в роду».

С любовью и нежностью вспоминает Александра Семеновна отца. Работал он счетоводом, а душа его была погружена в песню. В церковную песню. Славился он не только превосходных голосом, но и умением ставить голоса, пробуждать таланты. До сих пор живет в городе его ученица Нина Константиновна Гордеева, знавшая и почитавшая церковного регента Семена Алферова.

– Как соберутся братья отца – Лев, Николай, Вася, племянник Сергей, его жена Лариса, да как запоют! Мы, маленькие, стоим за дверью и слушаем, – вспоминает Александра Семеновна.

Мать прекрасно шила, ее, бывало, приглашали в богатые дома на целый месяц обшивать всю семью. Специально устроилась гардеробщицей в местном любительском театре, чтобы наблюдать за фасонами платьев, в которых ходили местные щеголихи. Тогда в конторах демидовских заводов много было богатеньких. В выборе нарядов не стеснялись, благо было, где и перед кем демонстрировать.Конец «демонстрациям» положил сначала февраль, а затем уже и октябрь 1917 года. Впрочем, до 18-го года еще существовала гимназия, где и училась Шура... Наступил 19-й, неспокойный год. Спать ложились кыштымцы при белых, а просыпались при красных. В перерывах между сменой власти громили склады, тащили муку, одежду, зеркала.В том же году покончили с наследием капитализма – гимназией. Девочек соединили в одном классе с мальчиками из городского училища. Писали разведенной сажей, учебников не было. Не было и многих учителей, убежавших с белыми. Педагоги менялись. И если с количеством проблем не было, то с качеством… В общем, выпустили детей из школы с «корочками», но без знаний Тем не менее благодаря своей настойчивости Шуре удалось поступить на курсы иностранного языка. Вернулась она в школу преподавателем немецкого.

Семейная, родовая талантливость помогла в жизни не только Шуре. Брат работал в Ленинградском НШИ, кандидат наук. Дочь Зинаида  закончила Ленинградский институт инженеров водного транспорта, много лет проработала на Севере. Сын Анатолий по сей день живет в Екатеринбурге, работает в Уральском филиале Академии наук. На сегодня, по словам Александры Семеновны, из ее рода в Кыштыме осталась она одна. Да еще вроде есть женщина, только не припомнит, кем они друг другу приходятся. Зато по всей России разошлись тульско-пермяцко-кыштымские Алферовы. Нет среди них генералов, да академиков, а есть та надежность работящих людей, которых принято называть солью земли русской. И Александра Семеновна в свои без малого 90 живет с улыбкой, не кляня не всегда ласковую судьбу, не осуждая близких и далеких.

– Жизнь дана для того, чтобы ей радоваться, а не жалиться. Да и некогда. Вон кошенину на болоте собрать надо, живность свою накормить... Хлопот хватает. Сын к себе зовет. А как я все это оставлю. Пойдемте, сами глянете.

И повела она меня снова во двор, а оттуда в огород... Открылась картина, достойная кисти Васнецова или Репина: ровный лужок скошенной травы, за ним – гладь тихого зеркального водоема. Потом узнал, что зовется этот водоем тепло и нежно – Лямкино болото.

Виктор Рискин.

Газета «Кыштымский рабочий» от 23 сентября 1995 года (№ 79-80; 3 стр.).