Музей никогда не устанет повторять, что современные краеведы, пишущие о Кыштыме, считающие иногда себя первооткрывателями, должны обернуться и, возможно, остановиться и вернуться назад, примерно на 50-60 лет. Когда мы с Вами это сделаем, мы увидим, что в лице Константина Яковлевича Щербакова мы имели краеведа, историка, очень точно определившего основные «узлы» исторического потока Кыштыма. В музее хранится обширная переписка Константина Яковлевича с архивами, библиотеками, историками, научно-исследовательскими институтами, музеями. Для нас Константин Яковлевич Щербаков - человек высочайшей культуры, исследователь, труженик и патриот.

Вспоминает Елена Реннер,внучатая племянница К.Я Щербакова:

"Константин Яковлевич родился в большой бедной семье в Кыштыме. Рано лишился отца, который умер от голода и непосильного труда. Окончил всего два класса начальной школы. Жил «в людях», как и его старшая сестра Васса, зарабатывая себе на жизнь и помогая матери. Многому научился, живя в чужой семье, а особенно столярному делу.До войны выстроил себе дом на улице Мамина-Сибиряка, где жила неподалеку его старшая сестра Елена, но в доме жить не пришлось, так как началась война... В 1941 году по повестке военкомата ушёл на фронт.Ещё до войны, в 1937 году, Константин Яковлевич вступил в партию и стал членом ВКП(б).

С августа 1942 года являлся заместителем секретаря партийной организации отдела контрразведки СМЕРШ 351-й стрелковой дивизии. За время боевых действий он с группой бойцов неоднократно посылался в разведку для выявления боевых порядков противника и все специальные задания командования выполнял в срок.В условиях боевой обстановки он умело сочетал партийно-воспитательную работу с боевыми задачами, повседневно проводил с бойцами партийно-агитационную работу. В июле 1942 года получил тяжёлое ранение и контузию.С января по март 1943 года К.Я. Щербаков выполнял обязанности секретаря парторганизации отдела. За время его работы численность парторганизации выросла на 40% за счёт вновь принятых членов и кандидатов ВКП(б). Его боевой путь прошёл через Южный, Северо-Кавказский, 1-й и 4-й Украинский фронты, он освобождал Украину, Чехословакию, Польшу. Войну закончил в Польше 9 июня 1945 года в звании старшины. Вернулся домой Константин Яковлевич в 1946 году с орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».До войны работал в леспромхозе, после войны – директором дома инвалидов в посёлке Канифольный, а позднее – начальником снабжения в леспромхозе.

В городском музее хранится переписка Константина Яковлевича с Центральным и областными архивами, музеями и библиотеками. Краевед часто сам выезжал в областные архивы и музеи Челябинска, Свердловска (Екатеринбурга), скрупулёзно работал с первоисточниками. Он во многом способствовал основанию заводских музеев в городе, помог в поиске документов машиностроительному заводу, радиозаводу, дому отдыха «Дальняя Дача», ГПТУ № 30, школам, где создавались музеи.В 1977 году совет городского музея в статье газеты «Кыштымский рабочий» писал: «Большая заслуга в составлении новой экспозиции по истории Кыштыма принадлежит К. Я. Щербакову – неутомимому краеведу, члену совета музея…».Большую работу проводил он по гражданско-патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Константин Яковлевич не только рассказывал о Великой Отечественной войне, об историческом прошлом Кыштыма, но и проводил экскурсии для юных следопытов Кыштыма, а так же для учащихся поисковой группы ГПТУ-44 из г. Кушвы Пермской области.Его материалы об историческом прошлом нашего города и края публиковали в газете «Кыштымский рабочий».

С 1966 по 1979 год Константин Яковлевич написал более 100 статей.С любовью и теплом я храню память о своём двоюродном дедушке. Это был добрый, душевный, отзывчивый человек, готовый всегда прийти на помощь. У него были золотые руки, и когда он гостил у сестёр, племянников, обязательно помогал по хозяйству, плотничал. У нас сохранились скамейки, табуретки, сделанные дядей Костей. Помогал он и в строительстве нашего дома, и позднее – веранды.Я очень ждала его прихода, каждое его посещение было для меня большим праздником. Увидев издали, что он идёт, я с криком вбегала в дом: «Мама! К нам дядя Костя идёт!». Мама сразу начинала хлопотать, включать электрический самовар, накрывать на стол, а я выбегала встречать гостя. Иногда, выбегу навстречу, а его нет, значит зашёл к Баланцовым, к своей двоюродной сестре. Ох, как я ревновала! Ведь это же МОЙ дядя Костя!Я знала, что дядя Костя разыскивает информацию по истории города, пишет статьи, и меня переполняла гордость, что он краевед! Кстати, я и сейчас этим очень горжусь, да и все родственники тоже.

Это был человек, ведущий здоровый образ жизни, он никогда не курил и ни капли в рот не брал спиртного. Его день начинался с утренней зарядки и водных процедур. По радио ежедневно шла производственная гимнастика, днём он включал приёмник и выполнял упражнения. Когда он у нас ночевал, то и мне приходилось делать упражнения вместе с ним. Как только вода на озере весной нагревалась, мы уже не подходили по утрам к умывальнику, а шли на берег. Мне нравилось умываться прохладной водой, стоя на мостике. Сначала мама возмущалась, мол, вода холодная, заболеет ребёнок, на что дядя Костя говорил: «Женя! Детям надо закаляться! Чистая вода и свежий воздух пойдут только на пользу». И мама не спорила. Надо сказать, с ним никто никогда не спорил, даже старшие сёстры. Он им как-то сказал: «Если ваши дети не будут ходить в церковь, вы не заставляйте, будут вступать в пионеры - не противьтесь, новое время наступило, советская власть знает, как лучше».

И сёстры к нему прислушивались.Дядя Костя часто приходил к старшей сестре, моей бабушке Елене Яковлевне. Она пекла необыкновенно вкусные кральки, заваривала ароматный чай в маленьком чайнике, который ставился на верхнюю часть самовара. Пили из блюдца, поставив его на все пальцы руки, вприкуску с пилёным сахаром или вареньем из земляники или черники.  Они часами могли пить чай и петь песни. «Еля, - говорил дядя Костя, - давай споём любимую тятину песню». Спев тятину, пели любимую мамину, потом любимые песни сестёр Вассы, Марии и братьев Якова, Алексея и других родственников. Они часами пели «Летят утки», «Раскинулось море широко», «Славное море, священный Байкал», «Из-за острова на стрежень», «Когда б имел златые горы» и другие. Когда дядя Костя уходил домой, соседки спрашивали: «Еля, ну, сегодня-то сколько самоваров выпили?». «Да мало, только три», - отвечала бабушка.Константин Яковлевич умер в 1979 году. На автобусной остановке ему стало плохо с сердцем. Люди, ожидающие транспорт, помощи не оказали, подумали – пьяный… Для меня это было большим потрясением, и я с тех пор никогда не прохожу мимо людей, пока не удостоверюсь – нужна им помощь или нет.В начале 80-х годов прошлого века дочери Константина Яковлевича, Екатерине, вручили орден Красной Звезды (приказ 51/н от 20 мая 1945 г.), который он не получил в 1945 году…"