Быть капелькой Кыштымки

Робким подростком, почти сорок лет назад, учащимся ремесленного училища № 12, в обязательной в те годы форменке, я перешагнул порог старой редакции газеты «Кыштымский рабочий», что находилась в одноэтажном доме по улице Советской. В кармане гимнастерки у меня лежало с десяток собственных стихов. В крохотной комнатке ответственного секретаря газеты находились люди. Они о чем-то громко разговаривали. Разговор их больше смахивал на внезапно вспыхнувший спор. Но появление маленького человечка, каким был я, собравшиеся встретили восторженно. Так я впервые познакомился с участниками литературного объединения: грузноватым одышливым Николаем Семеновичем Тернавским, Вениамином Ермолаевичем Журавлевым и худощавым, очень подвижным руководителем Василием Ивановичем Щербаковым.

С того далекого, но памятного для меня дня я стал постоянным участником литературных собраний. Лично меня Василий Иванович Щербаков научил критически относиться к словесному рисунку. Иметь собственное мнение, личный взгляд на описываемое событие или предмет. Подавлять в себе элементы абстрактного мышления. Идеализировать и оживлять предметы. Будь это стакан, камень, цветок или дерево.

Невзгоды военного лихолетья, кровь и смерть людей не вытравили из молодого политрука самого ценного свойства его натуры  –  человеколюбия. Он относился одинаково ровно к людям с различной степенью интеллекта.

С позиций высокой требовательности поэт Щербаков относился к моим литературным трудам, к стихам Виктора Толокнова, к прозе Тамары Григорьевны Жижченко. Сейчас Виктор Толокнов  –  автор трех сборников, выпущенных Мурманским книжным издательством, а Тамара Жижченко  –  профессиональный журналист большой газеты. Это ли не заслуга Василия Ивановича, что остались его ученики, его литературные продолжатели?!

Как поэт, как литератор, Щербаков в каждом стихотворении проповедовал идеи правды. Ложь в литературе и ложь в жизни оскорбляли его самолюбие. Он никогда не спекулировал принадлежностью к партии коммунистов. Зато доходчиво и талантливо писал о людях рабочего Урала, что состояли в единственно правильной партии  –  партии труда. О токарях, кузнецах, металлургах, железнодорожниках и строителях. Для девушек-строителей Василий Иванович писал:

Подхожу и удивляюсь:

 – Чем вы красили панель?

 – Мы от солнца

добавляли

Золотую акварель.

Брать старались краски

лета.

Видно так уж повелось:

Чтобы вечно в доме этом

Людям счастливо жилось.

Не виноват покойный поэт, что в нашем советском доме счастье не сладилось. Командно-административная идеология единственной правящей партии загнала экономику и русскую культуру в тупик.На многие вечера, творческие встречи Василий Иванович приглашал меня с собой. Нас ждали в домах отдыха Ближней и Дальней дач, в школах города, библиотеках, ремесленном училище и даже заключенные к колонии.

Об активной работе кыштымского литературного объединения много раз писала областная газета «Челябинский рабочий». Вспоминается эпизод разговора с Василием Ивановичем Щербаковым по поводу публикации в газете стихотворения челябинца Александра Куницына:

Я стою на мосту

Над Кыштымкой-рекой.

Мне живую ее красоту

Захотелось потрогать

рукой.

 – Душевности мало, –  повторял Щербаков. –  Не чувствую глубины любви. Хочешь трогать? Трогай! Она же не в крутых берегах. Даже к воде спускаться не надо. Легковесная красивость. Как там, Юра, у тебя про Кыштымку сказано?

Я читаю:

Река, как жизнь моя, течет,

С негромким именем

Кыштымка

Течет сквозь горные

хребты,

А я ее волны кувшинка

И капелька ее воды.

 – Точнее не скажешь,  –  вздыхает Василий Иванович.  –  И капелька ее воды. Оставайся жить и будь капелькой родной Кыштымки.

Василий Иванович в творчестве проповедовал любовь к малой родине, любовь к капелькам реки Кыштымки! Названия его книг  –  «Тайгинка», «Черемшанка» «Кыштымская тетрадь»  –  повествуют об этом. Он не кричал обо всей России. Но посреди России находился Кыштым и места, любимые поэтом:

Ночь крадется осторожно,

Над горами синий мрак.

Месяц лунную дорожку

Постелил на Сугомак.

За глаза Щербакова называли поэтом кыштымской подворотни. Естество его человеческой натуры не принимало гигантомании. Надо славить партию, а стихотворец с местным композитором Елинеком пекутся о песне:

Уводит нас в горы

тропинка,

Где солнца погасли лучи.

Рабочий поселок Тайгинка

Огнями сверкает в ночи.

Стихи «поэта кыштымской подворотни» близко к сердцу принимались и принимаются детьми. Дети живут окружающим их миром. Для них одуванчик является цветком одной улицы, родной поляны, а не лысенковским лжекаучуконосом. Настоящим восторгом загорались ребячьи глаза, когда Василий Иванович подводил черту собственным переживаниям:

Я бы сотни верст прошел

охотно,

Лишь бы отыскать

в туманной мгле

Одуванчик крохотный

болотный –  

Маленькое солнце

на земле.

После двух военных контузий болезнь прогрессировала. Но духовная энергия, радость творчества побеждали телесную немощь. Будучи тяжело больным, Василий Иванович выдает прекрасные, животрепещущие и жизнеутверждающие строки:

Радость, щедрость

родника,

Как поэзии рука,

Только к сердцу

Прикоснется  –

И оно сильней забьётся.

Литературное объединение «Сугомак» выходило с предложением к Южно-Уральскому книжному издательству о публикации более объемной книги стихов Василия Ивановича Щербакова. Составителем предлагаемого сборника назначили меня.Я заручился поддержкой и рецензиями челябинских поэтов Геннадия Суздалева и Василия Оглобина. Рецензии от них были получены. Я на собственной машинке отпечатал текст шестидесяти двух стихотворений для задуманного поэтического сборника Василия Ивановича Щербакова. Отпечатал в трех экземплярах. Подготовил вступительную статью. Рукопись Южно-Уральским издательством была принята. Даже назначили куратором сына Щербакова Артура Васильевича. Для большей весомости рукописи я сдал к ней подарочные книжки поэта. Но книга не увидела свет.

Отфутболивать авторов под различными предлогами  –  одно из основных правил редакторов Южно-Уральского книжного издательства. Диктаторский ценз в его стенах беспределен. На мою сказовую рукопись была получена положительная рецензия ректора Челябинского института культуры профессора-филолога Александра Ивановича Лазарева. Но и профессорская рецензия не возымела успеха. Вскоре я получил свою рукопись с рецензией молодого редактора, где он признается, что в издательстве работает недавно. Но краткий показ его рецензии заслуживает внимания. Скороиспеченный редактор мне, кыштымцу, пытается доказать, что грузди в сосновых лесах не растут. Или делает историческое открытие, что сибирское золото ценилось дороже, чем уральское. Хотя события, описываемые в сказе, относятся ко времени, когда про Сибирь и слыхом не слыхивали.

Поэт Василий Иванович Щербаков  –  гордость нашего города и наша боль. Присоединяюсь к просьбе работников детской библиотеки радиозавода о присвоении ей имени поэта. Можно переименовать улицу Береговую, где долго жил и работал Василий Иванович, в улицу Щербакова.

Пора кыштымцам самим решать судьбу города и родного края. Научиться не только руками касаться вод реки Кыштымки, а душевно растворяться, борясь за их чистоту. Чтобы сердцем слышать ушедший от нас голос поэта: «Будьте капелькой родной Кыштымки».

Ю. ГРЕБЕНЬКОВ.

Источник:

Газета «Кыштымский рабочий» от 2 февраля 1991 г. № 14 (9140).

 

Для справки:

Василий Иванович Щербаков (12. 12. 1915 – 19. 06. 1979). Поэт, журналист, фронтовик.

Родился в семье кузнеца по найму. У родителей было 12 детей, из которых 6 умерли в младенчестве. После начальной школы Василий Щербаков в 1932 году поступил в школу фабрично-заводского обучения (ФЗО) при механическом заводе.  С этого же времени начинается его сотрудничество с районной газетой «Социалистический штурм», которая впоследствии дважды переименовывалась – в газету «За цветные металлы» и «Кыштымский рабочий». В 1937 году Василия Щербакова призвали на службу в ряды РККА.

В годы Великой Отечественной войны Щербаков В. И. был награждён Орденом Красной Звезды и многими медалями, в том числе медалью «За оборону Советского Заполярья». Был ранен. В армии Щербаков прослужил до 1947 года.  В мирное время Василий Иванович работал в аппарате горкома партии, был уполномоченным  областного радиокомитета по г. Кыштыму, корреспондентом ТАСС и внештатным корреспондентом  газеты «Челябинский рабочий», возглавлял в Кыштыме литературное объединение «Сугомак». Василий Иванович вёл большую лекционную работу на предприятиях, в учреждениях, учебных заведениях не только в Кыштыме, но и в  Магнитогорске. Его стихи издавались и отдельными сборниками, и входили  во многие поэтические альманахи. При жизни было издано четыре сборника стихов В. И. Щербакова. Последний  в 2005 году издал его сын – Артур Васильевич Щербаков. В своём поэтическом творчестве Василий Иванович проповедовал любовь к малой Родине, к родному Кыштыму, посвящал свои стихи землякам.

Поэт похоронен на старом кладбище г. Кыштыма.