Могила на улице Базарной

Изучение музейных предметов помогает сверить литературный взгляд на историю с правдой жизни.

Кыштымцам о Кыштыме

В 1975 году вышло первое издание романа Михаила Аношкина «Кыштымцы». Как гласит аннотация» – роман о рабочем классе старинного горнозаводского городка Кыштыма, который под руководством большевиков завоевывал и утверждал Советскую власть, о поисках путей к новой жизни. Роман по-своему уникален. Это единственное литературное произведение, целиком посвящённое заводскому посёлку и его людям, многие из которых являются реальными историческими личностями. В этом романе сам Кыштым является действующим лицом.

Михаил Петрович Аношкин (19.11.1921 – 7. 05.1982) – коренной кыштымец, и его любовью к малой родине пропитана вся ткань повествования художественного произведения.

Канва повествования с вязана с событиями Гражданской войны на Урале. В это переломное время рушились старые порядки и насаждались новые. Возникает закономерный вопрос, насколько исторично это художественное произведение? Насколько автор бережно обращается с фактами, можно ли доверять литературной подаче материала, когда речь идёт о конкретных исторических событиях?  

Роман «Кыштымцы» известен в двух редакциях, различающихся по объёму текста. В газете «Кыштымский рабочий» первые главы печатались ещё в 1970 году. Мы не ставим задачу проанализировать весь событийный ряд романа. Но есть несколько сюжетов, достоверность которых вполне можно проверить материалами из фондов Кыштымского историко-революционного музея.

Попрощались с монархией

Известно, что в 1885 году В Кыштыме был сооружён «памятник 19 февраля» в память освобождения крестьян от крепостной зависимости (Весновский Вик. Иллюстрированный путеводитель по Уралу. Издание первое. Екатеринбург, 1904 г.). На боковых гранях памятника имелись надписи, характеризующие реформы царствования императора Александра II. Памятник был установлен на возвышении на Базарной площади по центральной оси улицы Базарной (ныне ул. Советская). Он располагался чуть западнее от бюста К. Марксу, который стоит рядом со зданием Администрации Кыштымского округа на площади К. Маркса. «Памятник 19 февраля» или «памятник Александру II» (в документах встречаются и другие варианты его названия) в конце XIX – начале XX веков был местом проведения публичных акций. Здесь проводились наиболее важные события социально-политической жизни заводского посёлка. Например, в фондах нашего Музея хранится «Фото старого Кыштыма, со стороны горбольницы».

Gorelov

Снимок датируется 1910 годом. Сотни людей образовали живую аллею к памятнику (есть предположение, что кыштымцы ожидают приезда высокопоставленного царского чиновника). На другом фото  площадка у памятника стала местом сбора кыштымцев после сообщений об отречении от престола царя Николая II.

Gorelov 1

Это фото демонстрации и митинга в Кыштыме (март 1917). Уникальное свидетельство переломного времени! Всё смешалось. Рядом с политическими лозунгами высятся церковные хоругви. В толпе почётное место занимает духовенство, хотя церковь, вроде бы как, всегда поддерживала монархию. И наконец, в фондах Музея есть ещё две фотографии 1918 года, связанные с памятником Александру II. На первой траурная процессия с гробом Николая Фёдоровича Горелова,

Gorelov 2

а на второй – митинг у памятника. О том, что в 1918 году кыштымца похоронили у монумента Александру II на стыке улицы Базарной и Базарной площади, – давно известный факт. Об этом сохранилось много свидетельств. И как знать, если бы не события Гражданской войны, то могила в самом центре Кыштыма могла бы существовать и сегодня. Но её нет.

Gorelov 3

Стреляла террористка

Биографию Н. Ф. Горелова изучил известный кыштымский краевед Константин Яковлевич Щербаков (1902-1979). В газете «Кыштымский рабочий» (от 14 июля 1973, № 84) в публикации «В те далекие годы» он пишет, что по решению Кыштымского Совета в 1920 году улица Маслянка была переименована в честь большевика Николая Фёдоровича Горелова за его вклад в политическую работу по свержению царизма и установлению советской власти. По поручению местных подпольщиков, коренной кыштымец был тайным партийным организатором на Тютнярском выезде. В 1917 году член Уфалейско-Кыштымской организации РСДРП вступил в Красную армию. В 1918 году их отряд был расквартирован в Соликамске, где выполнял задание по продовольственной разверстке (в принудительном порядке забирали хлеб у сельского населения). Н. Ф. Горелов выступал на одном из митингов, когда в него выстрелила женщина. Авторы по-разному именуют убийцу. Б. М. Мещеряков в книге «Кыштым. Исторический очерк» называет убийцу «дочерью матерого кулака», а К. Я. Щербаков в названной выше публикации – «дочерью крупного торговца». В решении исполнительного комитета Кыштымского городского совета депутатов трудящихся от 25.10.1946 об улицах города использовано определение «белогвардейская террористка». Так или иначе, ясно одно – 7 марта 1918 года кыштымца застрелили, и его товарищи решили вернуть тело на малую родину и похоронить.

Рушат дедовские традиции

Аношкин (цитируется по книге «Аношкин Михаил. Кыштымцы. Челябинск. Южно-Уральское книжное издательство, 1987») описывает прибытие поезда на станцию «Кыштым»:

…Музыканты расхватали инструменты и выстроились в положенном порядке. Сашка Рожков зычно подал команду строиться, и красногвардейцы поспешно образовали две шеренги. Сашка вывел их к путям и развернул вдоль перрона. Баланцов подхватил под руки мать Горелова. С другой стороны поддерживала ее дочь. (…) Дирижер взмахнул палочкой, и полились скорбные звуки похоронного марша. (…) Шестеро красногвардейцев приблизились к вагону, чтобы принять гроб. (…) Красногвардейцы уже нагнулись, подхватывая гроб, но какая-то женщина крикнула:

– Ироды! Крышку-то снимите, не заразный же!

Красногвардейцы быстро сняли крышку (…)

Прибыли рановато. Еще шло отпевание в церкви. Но народ уже собирался на Базарную площадь – центр Верхнего завода. Здесь стоял памятник Александру II, возле которого и решено было похоронить Николая Горелова. (…) Стекался на Базарную площадь народ. Кто с истинной скорбью в сердце, и таких было большинство, кто из обывательского любопытства. А кто пришел позлорадствовать и поехидничать втихомолку. (…) Возле памятника пятеро мужиков закончили рыть могилу (…). Стекались со всех сторон люди – поодиночке и группами, а потом из ворот завода повалила молчаливая толпа рабочих. Невидимые распорядители оттеснили людей от могилы и образовали широкий проход со стороны Каслинского выезда (…). Наконец издали донеслись звуки духового оркестра. (…) Но появились красногвардейцы. Они вытянулись цепочкой и сдерживали натиск толпы. А музыка становилась все слышнее и слышнее. (…) Вот из-за поворота показалась красная крышка гроба, которую несли на головах два мужика. Потом выплыл гроб, покоившийся на винтовках красногвардейцев. За гробом, поддерживаемая Баланцовым и Дукатом, шла мать Горелова, потом отец, жена, сестра. За ними – с обнаженными головами Швейкин и его товарищи, позади колыхался лес винтовок и бердан красногвардейцев. (…) Процессия медленно приближалась к могиле. Кто-то рядом с Глашей спросил хриплым голосом:

– Пошто здесь-то хоронят? Рази на могилках местов нет?

(…) Но хриплого неожиданно поддержал бархатный, хорошо поставленный баритон:

– Господа большевики рушат дедовские традиции. Они им ни к чему. Это у них называется революцией. Скоро хоронить будут на улицах.

(…) Гроб установили у края могилы, и Григорий Баланцов открыл митинг. Он что-то говорил, сильно жестикулируя. (…) Снова зарыдал оркестр. Пятеро рабочих взялись за лопаты. Другие стали заколачивать крышку гроба.

(Отрывок романа публикуется с сокращениями – АВТ.).

Борцу обещают вечную память

Могила на улице Базарной – это символ ломки мировоззрения и устоявшихся традиций. Реплика: «Господа большевики рушат дедовские традиции», верно отражает ситуацию. До 1918 года кладбища в России находились в ведении Русской православной церкви, которая строго регламентировала жизнь христианина. Бывали случаи, когда священники строго-настрого отказывали в праве покоиться на христианском кладбище, и тогда тело человека хоронили поодаль, за оградой погоста, а над могилой не ставили даже креста. Это касалось самоубийц и одержимых, умерших от пьянства, блудниц и проституток, иноверцев и инородцев, утопленников и ведьм. Кыштымцы, конечно же, об этом знали. В данном случае новая власть отринула такие «предрассудки». Под могилу для героизированного земляка выбрано самое бойкое место в заводском посёлке. Вопреки многовековым порядкам, человека торжественно хоронят на площади, да ещё около царского памятника, увенчанного короной. В данном случае, на священников и санитарные правила махнули рукой. Подтекст понятен: новая власть – новые порядки. При всём при этом М. Аношкин пишет про отпевание в церкви, и ситуация выглядит совсем запутанной. Неизвестно, пришлось ли уговаривать родителей и жену Горелова,

Gorelov 4

чтобы они согласились похоронить родного человека на улице – вне освящённой кладбищенской земли. Или им не оставили выбора? Впрочем, из истории известно, что в революционные годы подобного рода похороны борцов за новую власть не были редкостью.

Фотографии из фондов Музея – это не иллюстрация к роману. Это документ – запечатлённый на фотобумаге миг истории. Рассмотрим снимки.

Вот траурная процессия с гробом Н. Ф. Горелова.

Gorelov 2

Заснеженный город. Отчётливо видно, что людская масса поворачивает к памятнику Александру II со стороны площади перед Белым домом (ныне площадь К. Маркса) на улицу, которая ныне носит имя Фрунзе. Планировка улиц с тех пор изменилась незначительно. Если М. Аношкин правильно оперировал известными ему фактами, то, как можно предполагать, отпевали Н. Ф. Горелова в храме Рождества Христова. Впереди процессии идут мужчины с венками, украшенными лентами с надписями, за ними – крышка гроба, которую, как пишет автор, «два мужика несли на головах». Следом мужчина с флагом. Чуть в отдалении идёт группа женщин, а потом виден и сам открытый гроб. За ним основная часть процессии. Над родственниками умершего высится огромный плакат со словами «Вечная память борцу за свободу павшего от руки убийцы». Впрочем, последнее слово читается с трудом. Складывается впечатление, что Михаил Петрович мог видеть эту фотографию и по ней реконструировал события. Либо, что тоже возможно, сумел найти очевидцев похорон. Как видим, в данном случае роман «Кыштымцы» достоверно воспроизводит обстоятельства похорон, случившихся 102 года назад.

Вторая фотография – митинг у могилы.

Gorelov 3

Фотография размером 8,7 на 13,8 сантиметров сильно пострадала от времени. При первичном осмотре кажется, что разглядеть на ней практически ничего невозможно. Однако цифровая обработка очистила снимок от туманной пелены. И вот уже видна шеренга солдат с винтовками и примкнутыми к ним штыками.

Gorelov 5

В толпе стоят люди с тем самым плакатом «Вечная память борцу за свободу павшего от руки убийцы». Виден плакат, на котором читается только нижняя строка – «Красная гвардия». Императорская корона, венчающая колонну на памятке, задрапирована еловым лапником. К самой колонне привязана жердь с флагом. Численность участников похорон измеряется сотнями человек. В толпе видны и музыканту духового оркестра с нотными листами. И отчётливо видно, что сама могила находилась внутри ограды памятника с его южной стороны, где в ограде имелась калитка. Видны фигуры выступающих, но кто из них Баланцов, Дукат или Швейкин – разобрать невозможно. Можно лишь утверждать, что и второй фотоснимок подтверждает достоверность описания похорон Н. Ф. Горелова в романе «Кыштымцы».

Повторные похороны

Памятник Александру II ныне не существует.

Gorelov 6

из фондов Свердловского краеведческого музея им. О. Е. Клера

В 1922 году сбросили корону и царских орлов, позднее – колонну. В 1934 году на постамент водрузили памятник Ленину. Он простоял до 1974 года. Потом памятник Ленину с частью постамента перевезли в посёлок Тайгинка, а площадку перепланировали. Одно время здесь был даже фонтан. С 1978 года в сквере установлен бюста К. Марксу. Место его установки хоть и близко от царского памятника, но всё же не совпадает.

Что же стало с могилой революционера Н. Ф. Горелова? Тайны здесь никакой нет. Советская власть после свержения Временного правительства в октябре 1917 года продержалась в Кыштыме до 10 июня 1918 года и пала под натиском воинских частей взбунтовавшегося чехословацкого корпуса. Затем в Кыштыме появились колчаковские войска. Белогвардейцы боролись за восстановление устоев монархической России. Ближайший дом  на углу улицы Советская, 1 (на его месте сейчас стоит новостройка) белые, как раньше и красные, использовали под военные нужды.

Gorelov 7

Под окнами их штаба, в центре заводского посёлка в ограде памятника Александру II оказалось захоронение красноармейца. Разумеется, они не стали с этим мириться.

Б. М. Мещеряков в книге «Кыштым. Исторический очерк» пишет, что вскоре после появления в Кыштыме белогвардейцы уничтожили могилу. Гроб с телом Горелова был перезахоронен на старом кладбище. В 1957 году В. Карташова в газете «Кыштымский рабочий» в публикации «Это было в те годы» сообщила, что белогвардейцы сами «выкопали его гроб и перенесли на кладбище».

Gorelov 8

Прошло около года, и 19 июля 1919 года красноармейские бригады вытеснили белогвардейцев из Кыштыма. Наверное, у победителей хватило понимания, что затевать новое ритуальное перезахоронение – это уже перебор. Могила на кладбище осталась непотревоженной. Родителям Н. Ф. Горелова советская власть назначила пенсию.

В 1959 году на могиле Н. Ф. Горелова был установлен кирпичный памятник в форме четырехгранной трехступенчатой пирамиды. На металлической табличке написано: «Погиб 7 марта 1918 года от руки эсера». В 2013 году старшеклассники школы № 13 облагородили могилу.

Gorelov 9

Роман М. Аношкина «Кыштымцы» не является библиографической редкостью. Небольшое исследование, которое мы провели с привлечением фотоматериалов из фондов Музея показывает, что автор много сил потратил на изучение революционной истории Кыштыма 1917-1920 гг. Да, у романа отчётливый идеологический окрас, но это не мешает за рассуждениями о хороших «красных» и плохих «белых» видеть колорит жизни заводского посёлка на переломе исторических эпох. Бережное обращение с фактами делает роман допустимым источником информации о далёких событиях.

Прочитано 306 раз