КАМЕННЫЙ ТОПОР

Мне повезло стать хранителем бесценного предмета древности – орудия труда первобытного человека. Такая уникальная вещь не должна принадлежать частному лицу, является достоянием народа и со временем, разумеется, окажется в государственном музее.

Это типично неолитический топор. С нешироким, тщательно отшлифованным обухом, поразительной сохранности лезвием без единой зазубрины, и высокой рукоятью с обломленным концом. Изготовлен из тёмно-серого, с болотистым оттенком, камня. Видно, что сделан настоящим мастером – может быть, по специальному заказу – и трудился древний умелец наверняка очень долго.

Topor 1z

Topor 4z

Topor 8z

Topor 9z

С этой вещью меня связывает личная, »следопытская», история.

В сентябре 1968 года я, вчерашний ПТУшник, ставший аппаратчиком химкомбината «Маяк», пришёл в Дом пионеров города Челябинск-65 ( ранее – Челябинск 40, ныне – Озёрск). Меня манила романтика археологии, а тут действовал настоящий археологический кружок! Ничем по виду не отличаясь от старшеклассников, я сразу стал своим среди школьников. Занятия вела, с 1967 года, обаятельная преподавательница Маргарита Ивановна Базь (позже – Волкова), выпускница истфака Уральского университета. Она имела Открытый лист на археологические работы. Организовала Школу юного археолога, по окончании которой ребята переходили в старшую группу, входившую в городское Научное общество школьников. Для занятий Маргарита Ивановна, талантливый педагог, создала все условия, в том числе научно-популярную библиотечку и яркую экспозицию археологических находок. Помню поразившую меня книгу – про мамонтов, с цветными иллюстрациями. Помню наш, любовно создававшийся руками школьников музей. Помню, как всей ватагой взялись за его оформление, в этом крепко помогла моя сестра Лида, художник – оформитель (красивый шрифт, необходимые надписи).

Какие имелись экспонаты? Наконечники стрел, кремнёвые сколыши и настоящий каменный топор из времени энеолита, коллекция керамики (в том числе склеенный мной круглодонный горшок) с городищ раннего железного века, а также – витрина с останками конного воина 9 века (захоронение было найдено на улице Кировоградской). Под стеклом лежал костяк кочевника, рядом – ржавый железный меч, полусгнивший колчан со стрелами и остатки конской упряжи.

Погрузившись в околонаучную среду, я самозабвенно предавался увлекательному делу. Два года тратил на это всё свободное от работы на заводе время. Доразведал с ребятами и сфотографировал все известные с прошлого века городища на озёрах Иртяш и Большая Нанога. И даже написал научную статью о Парковом городище на озере Иртяш (в парке культуры и отдыха, близ стадиона). У меня сложилось собрание книг по археологии Урала, впоследствии ставшее основой библиотеки краеведческого музея Кыштыма (в 1979 году).

Что же было дальше? В 1971 году я поступил на истфак Уральского университета, на долгих пять лет удалился – и утерял связь с кружком. По окончании учёбы вернулся в родную «Сороковку» и оказался волей судьбы в школе-гимназии № 23, в роли молодого учителя истории. Неожиданно узнал от коллеги Альбины Валерьевны Бочковой, что в одном из классов лежат в шкафу вещи из музея при Доме пионеров, перенесённые сюда по распоряжению ГорОНО. В тот же день, вечером, оказался в указанном месте. Когда в нетерпении отворил дверцу шкафа, так и обомлел: в беспорядке валялись знакомые музейные предметы – человеческий череп и каменный топор, а также многочисленные фото, в том числе мои собственные снимки археологических памятников, общая крупная фотография нашей старшей группы и фотокарточка юной Маргариты Базь.

Наш уютный музейчик – разорён?! Жалкие остатки его беспризорно, свалены в кучу, как ненужный хлам? Не заморачиваясь долгими раздумьями, руководимый интуицией и наивным – на мой сегодняшний взгляд – ощущением, что именно на мне ответственность за исторические ценности, решительно забрал все документы и каменный топор. Череп – с сожалением и после колебаний – оставил на месте, представив реакцию моей мамы на мёртвую голову. Не пошёл я разбираться ни к каким начальникам, не было у меня к ним доверия. В городе тогда ещё не было серьёзного муниципального музея. Так и остались у меня на сохранении реликвии.

Помнится, в начале девяностых показал топор кыштымскому знахарю Юрию Киприянову. Бывший лётчик увлекался оккультизмом, потрясал маятником. Утверждал, что может установить возраст археологической находки: дескать, вещи около четырёх тысяч лет. Если ему верить, предмет находился постоянно в помещении и использовался в древности только в ритуальных целях, а расколот потому, что однажды его уронили.

Развивая версию «колдуна», можно вообразить, как святую неприкосновенную вещь, которую нельзя было использовать в рутинных делах, волхвы тайно закопали на берегу озера. Через века, когда берег стал подмываться и обрушиваться, топор оказался на мелководье, где и был найден.

В 1995 году нашу реликвию держал в руках и высоко оценил директор Природно-археологического музея-заповедника «Аркаим» Геннадий Борисович Зданович. В том году я записался в кыштымскую группу здоровья, которую вела Тамара Николаевна Родионова. Группа решила устроить встречу с учёным, лечившимся в ту пору в санатории «Увильды». Муж Родионовой Борис Валентинович, директор кыштымского филиала ЧГТУ, на личной машине отправился в санаторий и привёз к нам знаменитого археолога. Тот рассказал кыштымцам о своих открытиях, подарил книгу об Аркаиме. Автор этих строк в ходе оживлённого разговора показал гостю наш каменный топор. Зданович предложил подарить орудие его Музею, но я решительно отказался, памятуя, что музейный предмет найден на территории прежнего Кыштымского горного округа.

Позже, в 2019 году, на одном из собраний кыштымского Общества краеведов «Тихое зимовье» мной было сделано сообщение о хранимом предмете из каменного века. Каждый из присутствующих подержал его в руках. Кто-то высказал версию, что топор мог принадлежать учителю истории кыштымской школы № 3 Евгению Ефимовичу Калугину и от него попасть каким-то образом в руки коллег-историков соседнего города-«запретки».

Калугин – бывший офицер-фронтовик (подарил городскому музею книжку-памятку о штурме Берлина), друг кыштымского журналиста Николая Борноволокова, инициатор установки, в 1969 году, обелиска на месте гибели красных мадьяр на Берёзовом острове озера Сугомак.

К кому из жителей «Сороковки» мог бы попасть кыштымский топор, любопытно было бы узнать. Вспоминается моя учёба в тамошней школе №32, в 1965-67 годах. Тогда учительница Валентина Ломтева поведала на одном из уроков о Парковом городище и показала ученикам кремнёвый наконечник стрелы. А ведь как раз в это самое время в Доме пионеров, которым руководила Пижонкова, организовывался археологический кружок. И собирались воедино все находки древностей, тот же скелет вооружённого до зубов древнего башкирского наездника. Именно тогда и каменный топор оказался там, где я его увидел впервые.

Вот ведь из какой мозаики складывается музейная легенда о кыштымском каменном топоре!

Хотя, он, возможно, такой же кыштымский, как «Кыштым-57». Рано или поздно мне придётся расстаться с уникальной вещью, но куда передать реликвию? Решил, что – в кыштымский музей, основанный ещё в 19 веке историком и археологом Василием Дружининым. Надеюсь, что через три года, после возобновлённой осенью 2021 года реставрации кыштымского Белого дома, Музей окажется на своём изначальном месте, где незримо витает дух учёного. И очень хотелось бы, чтобы недавно образованный Озёрский музей, с его интересной уже историей, стал творческим филиалом старинного Музея. Чтобы археологический фонд нашего озёрного края был един для двух близких городов (которые в перспективе могут слиться в агломерацию). Чтобы краеведы Кыштыма, Каслей, Озёрска жили общей историей Кыштымского горного округа.

Каменный топор… Один предмет, но какие бездны истории он открывает! Предкам каких современных народов принадлежит реликвия, и не мои ли это собственные предки?

Историк А.П.Клепалов

Прочитано 164 раз
Другие материалы в этой категории: « АНТИУГОНКА ДЛЯ КОБЫЛЫ ЗА РОДИНУ! »